Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
16:49 

Ножны и занпакто — разные вещи

Торетти
Райтер-изврайтер
Как и обещал))
Написано на ЗоМаш.

Название: Ножны и занпакто — разные вещи
Автор: Торетти
Бета: Rudaxena
Команда: Bleashrooms
Пейринг: Зараки/Бьякуя, местами ужасный ООС, без которого никак
Количество слов: 1500


— Ледышка.
— Мужлан.
Обменялись любезностями и разошлись в разные стороны. Один цыкнул, другой фыркнул. Вот и поговорили.

Весь Готей поголовно, вернее, те, у кого поворачивался язык озвучить, считали, что капитаны тринадцати отрядов находятся не в самых лучших в мире отношениях. Все отряды презирают четвёртый, но до икоты боятся Унохану-тайчо. Не грызутся между собой только Кьёраку и Укитаке, пожалуй. Но если спросить, у кого из капитанов самые напряжённые взаимоотношения, граничащие с открытой враждой, то каждый ответит, что между шестым и одиннадцатым отрядом лучше не стоять, а между их капитанами даже не отсвечивать — раскатают в тонкий рисовый блинчик и не спросят, как блинчик звали при жизни.

* * *

— Эй, Бьякуя!
— Кучики-тайчо, — привычно поправил Бьякуя, мысленно добавляя, что вообще глава благородного дома Кучики только по своей редкой демократичности допускает простейшее обращение по званию. Но не по имени!
— Вот смотрю я на тебя, Бьякуя, и думаю… — Кенпачи оперся мощным плечом на раму сёдзи, и тут же раздался угрожающий треск дерева, которое вот-вот сломается.
— Надо же, какая редкость, — спокойно прокомментировал Кучики.
—… и думаю, что холоднее, твоя постная морда или твоя задница, — завершил мысль Зараки и сделал вид, что ему совершенно не интересна реакция Бьякуи. Кучики совершенно не изменился в лице, потянул паузу и, наконец, просто молча выдохнул сквозь стиснутые зубы.
— Ещё одно очко в мою пользу, — удовлетворённо заключил Зараки, повернулся спиной и пошёл восвояси. Шёл и довольно скалился, ожидая получить между лопаток парфянскую стрелу.
— Ступайте, ступайте, — устало проговорил Бьякуя, — от вашей первозданной простоты у меня скулы сводит.
— Угу, — беззлобно бросил через плечо Зараки, не останавливаясь, — улыбнуться, поди, хочется, а морду лица приходится блюсти.
Кенпачи не так уж далёк от истины — когда он, наконец, уходит, Бьякуя улыбается.

* * *

— И вот я иду, а тут этот, в шарфике который, мне и говорит: «Уважаемый доблестный офицер одиннадцатого отряда, не будете ли вы так любезны уйти с моей клумбы?»
За общим пьяным хохотом слышно, что кое-кто смеётся с осторожностью.
— Это где ж ты шёл?
— Да я случайно в поместье Кучики забрёл, и…
Раскрасневшийся рассказчик получил тут же сильнейший хлопок по плечу, который сбил его с ног. Зараки засмеялся, на шее только вздулись жилы да глаза нехорошо сощурились.
— Ну-ну? — поощрил он рассказчика. — Идёшь ты по клумбе в поместье Кучики, и?
— А этот, в шарфике… — попытался продолжить рассказчик и получил ещё один хлопок ладонью, да такой, что рука плетью повисла. Только после этого процент трезвости повысился, но не слишком, — капитан, за что? Вы же сами…
— Я же сам. Ага, я всегда всё сам. Что позволено капитану, то не позволено чистильщику сортиров.
— Я десятый офицер!
— Теперь чистильщик сортиров.

* * *

— Эй, Бьякуя…
Непривычно мягкий голос Зараки заставил Кучики удивлённо вскинуть брови.
— Тут один из моих орлов к тебе залетал, — капитан одиннадцатого отряда серьёзно покивал, словно для придания веса своим словам, — в общем, это… извини, короче. Я ему сам воспитательную работу сделаю.
— Что с вами, Зараки-тайчо?
— Ответственность за личный состав и так далее. Распустились, но пара-тройка марш-бросков, чтобы жизнь малиной не казалась — и мигом забудут, как ерундой страдать.

Бьякуя с достоинством кивнул, открыл дверь шире и взглядом указал в глубину дома.
— У меня есть сливовое вино.
— Покрепче ничего нет? — заворчал, разуваясь, Зараки.
— Каждый раз один и тот же глупый вопрос, — усмехнулся Бьякуя, провожая гостя в комнату, где быстро накрывали на стол. В этот раз даже выпили по чуть-чуть, прежде чем Бьякуя начал улыбаться, а Зараки протянул руку.

Кучики без лишних сантиментов раздевался, с несвойственной ему небрежностью бросая одежду на пол. Зараки же всегда раздевался в процессе, сразу хватал жадно, сжимал со всей дури, не опасаясь оставить синяки.
— Руки убери, — рычал Зараки, когда Бьякуя пытался до себя дотронуться, и тут же с проклятиями валил его на пол, потому что получал кровящий росчерк ногтями поперёк груди, раздвигал его ноги до хруста в суставах.
С Кучики было хорошо: Кенпачи не ощущал себя громоздким и неуклюжим, не боялся покалечить любовника, не боялся обидеть. В Бьякуе не было трепетной неуверенности, он с садистским наслаждением впивался зубами в плечо Кенпачи, выгибался в его руках, вскрикивая от каждого толчка, а потом валялся расслабленно и наблюдал, как любовник его рассматривает.

— У нас разный рост, разный вес и разное телосложение, прекрати сравнивать длину членов, — улыбнулся Бьякуя.
— Я не… ну, в общем, да, — Зараки соглашается и тут же обхватывает член Кучики пальцами, снова начинает гладить, дразнить. Распластывает на футоне, чтобы снова отыметь до потери пульса, вот только не понятно, чей пульс теряется быстрее. С хрипами, стонами, руганью, жарко и мокро — Бьякуя лишь иногда начинал кусать губы, чтобы не вскрикивать слишком громко.
— Прекрати грызть губы немедленно!
— Откуда этот шрам? — Бьякуя очерчивает языком старую отметину на груди Зараки, прекрасно зная, что от этого у Кенпачи снова будет каменный стояк, и можно будет его мучить. Сесть сверху широко раздвинув ноги, и нарочито медленно подниматься и опускаться, заставляя его шумно выдыхать горячий воздух и с силой сжимать бёдра, оставляя следы пальцев.

Уже потом, в полусонной дрёме на измятой постели, Бьякуя посматривал то на луну, заглядывающую в комнату, то на спящего Зараки. Тот начал было храпеть, Кучики привычно пнул его по ноге — храп тут же прекратился, Кенпачи повернулся на бок, не проснувшись. Кучики улыбался сонно, вспоминая день, с которого всё и началось.

* * *

В пылу сражения иной раз и не замечаешь, что орёшь и кому орёшь. Это закон, на поле боя не до политеса. Поэтому Бьякуя пропускал мимо ушей самые сочные эпитеты, которые сыпались изо рта Зараки, как рис из рваного мешка. Было от чего ругаться: отправили подчинённых к чертям под страхом трибунала, включая лейтенантов, а сами застряли, ввязавшись в бойню.
— Сзади, придурок! — рявкнул Зараки, срезая атакующего холлоу.
Кучики молча прикрыл спину Кенпачи в следующую же секунду — лепестки Сенбонзакуры слушались малейшего жеста. Так и шло, один орудовал, помогая себе воплями, другой — молча. Зараки хмурился, понимая, что «придурок», «мямля» и «баба востроносая» на самом деле не уступает ему ни в чём. Ледяной зимний воздух Генсея обжигал носоглотку, под ногами лёд, подо льдом — чёрная и чертовски холодная вода.
— Сзади, идиот! — внезапно выкрикнул Бьякуя, кидаясь на выручку, и успел, и отбил, но когда Зараки обернулся на треск, то увидел лишь взломанный лёд и быстро бегущую тёмную воду. Кучики рядом не было.

Бьякуя и крикнуть не успел, как утянуло под лёд и тут же сковало могильным холодом. Разгорячённый, он испытал некоторый шок, но всё же взял себя в руки — в конце концов, нужно просто взломать лёд с помощью кидо, выбраться наверх, быстро обогреться. Кидо — успел. Не успел всё остальное, снизу сильно ударило огромное тело холлоу, и сознание померкло.

— Вот и молодец, помирать собрался, а всё равно молодец.
Слова доносились глухо, как будто голову в футон замотали. Бьякуя попытался открыть глаза, над головой кто-то знакомо цокнул языком и посоветовал:
— Не дёргайся, лежи спокойно. Впрочем, какая уже разница.
Послышался странный звук, как будто кто-то обламывает сосульки. Зараки попытался каким-то образом снять с него промёрзшую насквозь одежду и нечаянно обломал часть оледеневших волос: длинные пряди стали ломкими, как стекло. Заколодевшая на морозе одежда тоже просто ломалась.
— Что случилось, — прошептал Бьякуя, еле шевеля губами.
— Хрен знает, — с солдатской простотой ответил Зараки, — но из воды я тебя достал, как куклу. Вернее, как кусок льда. Хорошо, что кидо пальнул, сразу стало понятно, где искать.
— Что ты делаешь? — монотонно спросил Бьякуя, когда смог разлепить веки.
— Раздеваюсь, — пояснил Зараки, — тебя вот уже раздел, сейчас греть буду.
— Убери руки.
— Дурной, — констатировал Зараки, быстро разложив одежду рядом, и прижал к себе Бьякую, — кому ты нужен, жопа ледяная… Отогрею и катись. Ишь ты, дохлый-дохлый, а захорохорился. Честь блюдёшь? Блюди дальше. Блюдун выискался.

И на самом деле просто согрел, рейяцу полыхала, пронизывала насквозь. Зараки оказался горячим, как печка, растирал спину Бьякуи, ворчал, ругая на все корки. Даже одежда, которую он потом на себя спешно натягивал, оказалась сухой и горячей на ощупь. По возвращению Кучики сказал встревоженному Ренджи:
— С Зараки-тайчо время летит незаметно, — прошёл было вперёд, прямой и гордый, в изодранной одежде, поколебался и обернулся к Кенпачи, — у меня есть сливовое вино…
— А покрепче ничего нет? — поинтересовался Зараки, плотоядно усмехнувшись.
Они даже по глотку не сделали той ночью. Как будто оба знали, зачем идут в поместье. Кенпачи не спрашивал, Бьякуя не уточнял. Инициативы не было — просто шагнули навстречу друг другу, а потом стало не до слов. Так подходят друг другу занпакто и ножны — у них разные функции и разный вид, но подходят. И, несмотря на всю опасность и силу занпакто, можно и ножнами огреть по шее так, что небо покажется с детскую гэта.
Бьякуя мог стонать, вскрикивать и даже вырываться, но только ради того, чтобы опрокинуть Зараки на пол и наклониться к нему с провокационной улыбкой. В постели с Кучики слетала привычная строгость и равнодушие, а Зараки мог показаться нежным и даже деликатным: всё же принимал во внимание разницу габаритов.

После этого было особенно забавно перебрасываться псевдооскорблениями.
— Ледышка!
— Пожалуй, да. Ты меня выловил в таком состоянии, что можно палочку в голову было втыкать, сошёл бы за мороженое, — Бьякуя улыбнулся и ткнул Кенпачи кулаком в плечо, — мужлан…
— Ну мужлан. Между прочим, происходит от слова «мужчина». Не вижу ничего стыдного!

* * *

— Иккаку, как думаешь, наши капитаны когда-то перестанут грызться?
— Откуда мне знать, Ренджи. Они слишком разные, не переживай…
— Главное между ними не вставать, стопчут. А что не стопчут, то накромсает Сенбонзакура.
— И то верно, Юмичика. Сами разберутся, не маленькие.

@темы: рейтинг: NC-17, фантворчетво: фанфикшен, яой

Комментарии
2012-01-06 в 18:05 

answeraquestion [DELETED user]
я вам это уже говорила, правда, кажется, анонимно, но позволю себе повториться
огромное спасибо за этот текст!

2012-01-06 в 18:12 

Торетти
Райтер-изврайтер
Спасибо читателям :shuffle2:
Мне было очень приятно читать отзывы)

2012-01-07 в 01:55 

Nezvaniy gost
Мы пришли ниоткуда, и уйдем в никуда

2012-01-07 в 01:55 

Schmetti
Ты никогда не будешь прекраснее, чем сейчас.
спасибо за фанфик))

2012-01-07 в 03:06 

Ghoulein
When I'm good - I'm good, but when I'm bad - I'm better
Для начала, спасибо, что разместили фики на сообществе! А теперь, когда с официальной частью покончено, перейду к восторгам))) У меня, наверное, свой пунктик, но вот такие почти семейные отношения приводят меня в дикий восторг. А уж когда милые бранятся - только тешаться, - это все, выносите :-D Так что лично мне этот фик пришелся по вкусу на все сто))))
И отдельное аригато за борьбу с храпом :-D

2012-01-07 в 12:24 

Nillogara
Just close your eyes, dear -
Спасибо!) Понравилось согревание *_*

2012-01-07 в 19:02 

Торетти
Райтер-изврайтер
Ребята, спасибо) Мне очень приятно)))

2012-01-07 в 22:21 

Кошка кота Шрёдингера
Перевожу мангу и старушек через дорогу.
Ммм, как же было миииило! Зараки, который печется за сохранность клумб поместья Кучики и за субординацию, просто великолепен :heart:
Люблю такие бытовые зарисовки.

2012-03-02 в 04:35 

Adonai
Сдуй мои пилюльки!
кому ты нужен, жопа ледяная… вот это вообще! поклон и прочие знаки почета и уважения :D

2012-03-02 в 04:41 

Торетти
Райтер-изврайтер
Пишущая кошка, спасибо))

Adonai, в этом весь Зараки)

   

Kenpachi/Byakuya

главная